СкверНЯк {ẁẃ} (ermiak) wrote,
СкверНЯк {ẁẃ}
ermiak

Categories:

The planet is fine(c)

— Вы понимаете, о чем вы мне толкуете? Вы думаете, что можете уничтожить планету? Боже, до чего же вы упиваетесь своей властью! — Малкольм откинулся от подушки. — Нет, вы не в состоянии уничтожить всю планету. Вам это совершенно не по силам.

— Но большинство людей считает, — натянуто произнес Хэммонд, — что планета находится в страшной опасности.

— Это не так, — отрезал Малкольм.

— Все эксперты придерживаются единого мнения: планете грозит беда.

Малкольм снова вздохнул.

— Позвольте мне вам кое-что рассказать о нашей планете, — сказал он. — Ей четыре с половиной миллиарда лет. И почти столько же времени на планете существует жизнь. Три и восемь десятых миллиарда лет. Сперва появились бактерии. Потом первые одноклеточные животные, затем более сложные существа — в океане и на суше. Затем начали сменять друг друга эпохи различных животных — амфибий, динозавров, млекопитающих... причем каждая длилась миллионы лет. Великие животные царства появлялись, переживали период расцвета и исчезали с лица земли. И все это происходило на фоне постоянных перемен и суровых потрясений: вырастали и рассыпались горные хребты, падали кометы, извергались вулканы, океаны выходили из берегов, перемещались целые континенты... Постоянные перемены, суровые потрясения... Даже сейчас основные географические свойства нашей планеты обусловлены столкновением двух крупнейших континентов, приведшим за миллионы лет к возникновению Гималаев. Планета наша все пережила в свое время. И она, безусловно, переживет нас.

Хэммонд нахмурился.

— То, что это продолжалось так долго, — заметил он, — не означает, что это будет длиться вечно. Если будет большое облучение...

— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.

Хэммонд сказал:

— Но если озоновый слой уменьшится...

— Больше ультрафиолета достигнет поверхности Земли. И что с того?

— Ну... от этого же бывает рак кожи? Малкольм покачал головой.

— Ультрафиолетовое излучение благоприятствует жизни. Это мощный источник энергии. Оно вызывает мутации, изменения. Многие формы жизни разовьются при повышении уровня ультрафиолетового излучения.

— А многие другие погибнут, — сказал Хэммонд. Малкольм вздохнул, — По-вашему, такого еще не было? Вы, что, никогда не слышали про кислород?

— Почему? Я знаю, что кислород необходим для жизни.

— Это сейчас, — сказал Малкольм. — Но вообще-то кислород — это метаболический яд. Он мощный окислитель. Как фтор, который разъедает стекло. И когда кислород впервые появился — а появился он в качестве отходов жизнедеятельности некоторых растительных клеток примерно три миллиарда лет назад, — жизнь на нашей планете оказалась под угрозой. Эти растительные клетки отравляли среду смертельным ядом. Они выделяли смертоносный газ и способствовали его накоплению. На такой планете, как Венера, меньше одного процента кислорода. На Земле же концентрация кислорода стремительно увеличивалась: пять, десять и, в конце концов, двадцать один процент? Земная атмосфера сплошь состояла из яда! Она была несовместима с жизнью!

Хэммонд посмотрел на него с раздражением.

— К чему вы клоните? Вы считаете, что современные загрязнители тоже будут включены в обмен веществ?

— Нет, — покачал головой Малкольм. — Я считаю, что жизнь на Земле в состоянии сама о себе позаботиться. В представлении человека сто лет — очень долгий срок. Сто лет назад у нас не было автомашин, самолетов, компьютеров и вакцин... Мир тогда был совершенно иным. Но для планеты сто лет — это ничтожный срок. И миллион лет — тоже. Планета живет и функционирует совершенно в другом ритме. Мы даже не представляем себе. насколько они медленные и мощные, эти ритмы.

И нам не хватает смирения, чтобы это себе представить. Мы жили тут всего какое-то мгновение. И если завтра исчезнем, планета не будет по нам скучать.

— А мы запросто можем исчезнуть, — ворчливо вставил Хэммонд.

— Да, — кивнул Малкольм. — Можем.

— Ну, и что ж по-вашему? Мы не должны заботиться о сохранении окружающей среды?

— Нет, конечно.

— Но как же тогда?

Малкольм кашлянул и уставился в пространство.

— Давайте внесем полную ясность. Это не планета наша в опасности. Это мы в опасности. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить планету... или спасти ее. Но мы должны собраться с силами и спасти самих себя.

Парк юрского периода 1990
Tags: :), литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments